Неточные совпадения
И начинает понемногу
Моя Татьяна понимать
Теперь яснее —
слава Богу —
Того, по ком она вздыхать
Осуждена судьбою властной:
Чудак печальный и опасный,
Созданье ада иль небес,
Сей ангел, сей надменный бес,
Что ж он? Ужели подражанье,
Ничтожный призрак, иль еще
Москвич в Гарольдовом плаще,
Чужих причуд истолкованье,
Слов модных полный лексикон?..
Уж не пародия ли он?
Еще не успеешь открыть рта, как они уже готовы спорить и, кажется, никогда не согласятся на то, что явно противуположно их образу мыслей, что никогда не назовут глупого умным и что в особенности не согласятся плясать по
чужой дудке; а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут умным и
пойдут потом поплясывать как нельзя лучше под
чужую дудку, — словом, начнут гладью, а кончат гадью.
Он пробовал об этом не думать, старался рассеяться, развлечься, присел в вист, но все
пошло как кривое колесо: два раза сходил он в
чужую масть и, позабыв, что по третьей не бьют, размахнулся со всей руки и хватил сдуру свою же.
Беда, коль пироги начнёт печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник,
И дело не
пойдёт на лад.
Да и примечено стократ,
Что кто за ремесло
чужое браться любит,
Тот завсегда других упрямей и вздорней:
Он лучше дело всё погубит,
И рад скорей
Посмешищем стать света,
Чем у честных и знающих людей
Спросить иль выслушать разумного совета.
Ко всей деятельности, ко всей жизни Штольца прирастала с каждым днем еще
чужая деятельность и жизнь: обстановив Ольгу цветами, обложив книгами, нотами и альбомами, Штольц успокоивался, полагая, что надолго наполнил досуги своей приятельницы, и
шел работать или ехал осматривать какие-нибудь копи, какое-нибудь образцовое имение,
шел в круг людей, знакомиться, сталкиваться с новыми или замечательными лицами; потом возвращался к ней утомленный, сесть около ее рояля и отдохнуть под звуки ее голоса.
Он распускал зонтик, пока
шел дождь, то есть страдал, пока длилась скорбь, да и страдал без робкой покорности, а больше с досадой, с гордостью, и переносил терпеливо только потому, что причину всякого страдания приписывал самому себе, а не вешал, как кафтан, на
чужой гвоздь.
Отец его, провинциальный подьячий старого времени, назначал было сыну в наследство искусство и опытность хождения по
чужим делам и свое ловко пройденное поприще служения в присутственном месте; но судьба распорядилась иначе. Отец, учившийся сам когда-то по-русски на медные деньги, не хотел, чтоб сын его отставал от времени, и пожелал поучить чему-нибудь, кроме мудреной науки хождения по делам. Он года три
посылал его к священнику учиться по-латыни.
— А вы тут все мерзавцы, сколько вас ни на есть! — скороговоркой сказал он, окинув всех односторонним взглядом. — Дадут тебе
чужое платье драть! Я
пойду барину скажу! — прибавил он и быстро
пошел домой.
Левин не сел в коляску, а
пошел сзади. Ему было немного досадно на то, что не приехал старый князь, которого он чем больше знал, тем больше любил, и на то, что явился этот Васенька Весловский, человек совершенно
чужой и лишний. Он показался ему еще тем более чуждым и лишним, что, когда Левин подошел к крыльцу, у которого собралась вся оживленная толпа больших и детей, он увидал, что Васенька Весловский с особенно ласковым и галантным видом целует руку Кити.
Он пихнул его ногой. Бедняк поднялся тихо, сронил хлеб долой с носа и
пошел, словно на цыпочках, в переднюю, глубоко оскорбленный. И действительно:
чужой человек в первый раз приехал, а с ним вот как поступают.
Улыбался он мастерски и чрезвычайно разнообразно; особенно
шла к нему скромная, сдержанная улыбка, которая играла на его губах, когда он внимал
чужим речам.
Слепой и глухой
пошли в
чужое поле за горохом. Глухой сказал слепому: «Ты слушай и мне сказывай; а я буду смотреть — тебе скажу».
Найму караульщиков, посажу на огурцы, а сам так-то
пойду сторонкой да крикну: „Эй вы, караульте крепче!“ Мужик так задумался, что и забыл совсем, что он на
чужом огороде, и закричал во всю глотку.
Но, просматривая идеи, знакомые ему, Клим Самгин не находил ни одной удобной для него, да и не мог найти, дело
шло не о заимствовании
чужого, а о фабрикации своего. Все идеи уже только потому плохи, что они —
чужие, не говоря о том, что многие из них были органически враждебны, а иные — наивны до смешного, какова, например, идея Макарова.
«К Прейсу это не
идет, но в нем сильно чувствуется
чужой человек», — подумал Самгин, слушая тяжеловатые, книжные фразы. Прейс говорил о ницшеанстве, как реакции против марксизма, — говорил вполголоса, как бы сообщая тайны, известные только ему.
Они десятками появлялись из всех переулков и
шли не шумно, приглядываясь ко всему, рассматривая здания, магазины, как
чужие люди; точно впервые посетив город, изучали его.
— Ну, да! А — что же? А чем иным, как не идеализмом очеловечите вы зоологические инстинкты? Вот вы углубляетесь в экономику, отвергаете необходимость политической борьбы, и народ не
пойдет за вами, за вульгарным вашим материализмом, потому что он чувствует ценность политической свободы и потому что он хочет иметь своих вождей, родных ему и по плоти и по духу, а вы —
чужие!
— И — не
пойдет! — подтвердил Трифонов вполголоса. — Казак, они тут все воры, дешево живут, рыбу воруют из
чужих сетей. Пять! — крикнул он.
«С холодной душой
идут, из любопытства», — думал он, пренебрежительно из-под очков посматривая на разнолицых, топтавшихся на месте людей. Сам он, как всегда, чувствовал себя в толпе совершенно особенным,
чужим человеком и убеждал себя, что
идет тоже из любопытства; убеждал потому, что у него явилась смутная надежда: а вдруг произойдет нечто необыкновенное?
Он долго думал в этом направлении и, почувствовав себя настроенным воинственно, готовым к бою, хотел
идти к Алине, куда прошли все, кроме Варавки, но вспомнил, что ему пора ехать в город. Дорогой на станцию, по трудной, песчаной дороге, между холмов, украшенных кривеньким сосняком, Клим Самгин незаметно утратил боевое настроение и, толкая впереди себя длинную тень свою, думал уже о том, как трудно найти себя в хаосе
чужих мыслей, за которыми скрыты непонятные чувства.
Кудряш. Да что: Ваня! Я знаю, что я Ваня. А вы
идите своей дорогой, вот и все. Заведи себе сам, да и гуляй себе с ней, и никому до тебя дела нет. А
чужих не трогай! У нас так не водится, а то парни ноги переломают. Я за свою… да я и не знаю, что сделаю! Горло перерву!
Его убийца хладнокровно
Навел удар… спасенья нет:
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. Издалёка,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока.
Смеясь, он дерзко презирал
Земли
чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей
славы,
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
Губернатор говорил, что «японскому глазу больно видеть
чужие суда в других портах Японии, кроме Нагасаки; что ответа мы тем не ускорим, когда
пойдем сами», и т. п.
Нас попросили отдохнуть и выпить чашку чаю в ожидании, пока будет готов обед. Ну,
слава Богу! мы среди живых людей: здесь едят. Японский обед! С какой жадностью читал я, бывало, описание
чужих обедов, то есть
чужих народов, вникал во все мелочи, говорил, помните, и вам, как бы желал пообедать у китайцев, у японцев! И вот и эта мечта моя исполнилась. Я pique-assiette [блюдолиз, прихлебатель — фр.] от Лондона до Едо. Что будет, как подадут, как сядут — все это занимало нас.
Может быть, подивятся тому, что если была такая уверенность, то почему же он заранее не
пошел сюда, так сказать в свое общество, а направился к Самсонову, человеку склада
чужого, с которым он даже и не знал, как говорить.
— Да, упасть в обморок не от того, от чего вы упали, а от того, что осмелились распоряжаться вашим сердцем, потом уйти из дома и сделаться его женой. «Сочиняет, пишет письма, дает уроки, получает деньги, и этим живет!» В самом деле, какой позор! А они, — он опять указал на предков, — получали, ничего не сочиняя, и проедали весь свой век
чужое — какая
слава!.. Что же сталось с Ельниным?
— Да, помните, в вашей программе было и это, — заметила она, — вы
посылали меня в
чужие края, даже в чухонскую деревню, и там, «наедине с природой»… По вашим словам, я должна быть теперь счастлива? — дразнила она его. — Ах, cousin! — прибавила она и засмеялась, потом вдруг сдержала смех.
— Разумеется, мне не нужно: что интересного в
чужом письме? Но докажи, что ты доверяешь мне и что в самом деле дружна со мной. Ты видишь, я равнодушен к тебе. Я
шел успокоить тебя, посмеяться над твоей осторожностью и над своим увлечением. Погляди на меня: таков ли я, как был!.. «Ах, черт возьми, это письмо из головы нейдет!» — думал между тем сам.
Но надо отличать зверопромышленника от промышленника. Насколько первый в большинстве случаев отличается порядочностью, настолько надо опасаться встречи со вторым. Промышленник
идет в тайгу не для охоты, а вообще «на промысел». Кроме ружья, он имеет при себе саперную лопату и сумочку с кислотами. Он ищет золото, но при случае не прочь поохотиться за «косачами» (китайцами) и за «лебедями» (корейцами), не прочь угнать
чужую лодку, убить корову и продать мясо ее за оленину.
На пути сошелся он с купцом. Купец рассказал царевичу, что был он прежде богат, но что все его товары потонули в море и что он
идет теперь в
чужие края поискать счастья.
Они
пошли вместе. На третий день сошелся с ними еще товарищ. Они разговорились, и новый товарищ рассказал, что он мужик; были у него дом и земля, но что была война, поля его стоптали и двор его сожгли, — не при чем ему стало жить, — и что
идет он теперь искать работы на
чужую сторону.
Само собою разумеется, что «кузина» надавала книг без всякого разбора, без всяких объяснений, и я думаю, что в этом не было вреда; есть организации, которым никогда не нужна
чужая помощь, опора, указка, которые всего лучше
идут там, где нет решетки.
— Ну, к отцу не хочешь ехать, ко мне бы заглянул, а уж я тут надумалась о тебе. Кабы ты
чужой был, а то о тебе же сердце болит… Вот отец-то какой у нас: чуть что — и
пошел…
— Что мне делается; живу, как старый кот на печке. Только вот ноги проклятые не слушают. Другой раз точно на
чужих ногах
идешь… Ей-богу! Опять, тоже вот
идешь по ровному месту, а левая нога начнет задирать и начнет задирать. Вроде как подымаешься по лестнице.
Хоть и действительно он имел и практику, и опыт в житейских делах, и некоторые, очень замечательные способности, но он любил выставлять себя более исполнителем
чужой идеи, чем с своим царем в голове, человеком «без лести преданным» и — куда не
идет век? — даже русским и сердечным.
— Вот что, — обернулась вдруг Лизавета Прокофьевна, — мы теперь мимо него проходим. Как бы там ни думала Аглая и что бы там ни случилось потом, а он нам не
чужой, а теперь еще вдобавок и в несчастии и болен; я по крайней мере зайду навестить. Кто хочет со мной, тот
иди, кто не хочет — проходи мимо; путь не загорожен.
— И скажу! От кого плачется Серафима Харитоновна? От кого дом у меня пустует? Кто засиротил малых детушек при живом отце-матери? От кого мыкается по
чужим дворам Емельянова жена, как беспастушная скотина? Вся семья врозь
пошла.
Галактион провел целый день у отца. Все время
шел деловой разговор. Михей Зотыч не выдал себя ни одним словом, что знает что-нибудь про сына. Может быть, тут был свой расчет, может быть, нежелание вмешиваться в
чужие семейные дела, но Галактиону отец показался немного тронутым человеком. Он помешался на своих мельницах и больше ничего знать не хотел.
— Так, так… То-то нынче добрый народ
пошел: все о других заботятся, а себя забывают. Что же, дай бог… Посмотрел я в Заполье на добрых людей… Хорошо. Дома понастроили новые, магазины с зеркальными окнами и все перезаложили в банк. Одни строят, другие деньги на постройку дают — чего лучше? А тут еще: на, испей дешевой водочки… Только вот как с закуской будет? И ты тоже вот добрый у меня уродился:
чужого не жалеешь.
— Забирай всех, — приказывал Михей Зотыч. —
Слава богу, не
чужие люди.
Полуянов скромно отмахивался, как лицо заинтересованное. Выходило настоящее похмелье в
чужом пиру. Да и так он не посоветовал бы
посылать Ечкина для переговоров. Как раз он получит деньги, да себе в карман и положит, как было с стеариновой фабрикой. Хороший человек, а деньги показывать нельзя.
Они спекулировали на
чужом разорении и быстро
шли в гору.
— Ох, боговы работнички, нехорошо! — шамкал он. — Привел господь с ручкой
идти под
чужими окнами… Вот до чего лакомство-то доводит! Видно, который и богат мужик, да без хлеба — не крестьянин. Так-то, миленькие!.. Ох, нужда-то выучит, как калачи едят!
— С одной стороны хозяйничает шайка купцов, наживших капиталы всякими неправдами, а с другой стороны будет зорить этих толстосумов шайка хищных дельцов. Все это в порядке вещей и по-ученому называется борьбой за существование… Конечно, есть такие купцы, как молодой Колобов, — эти создадут свое благосостояние на развалинах
чужого разорения. О, он далеко
пойдет!
— Я
пойду, — молвил Миней Парамонов. — Чем с бедности да с недостатков
чужие клети ломать, цапнуть сразу тысячу-другую, да и закаяться потом.
Разбитной Матрене с начала болезни Марка Данилыча было велено ложиться у дверей его спальни, и она исправно исполняла этот приказ, но теперь не утерпела — и тоже в кухню
пошла побалясничать с глухой Степановной, порасспросить ее про
чужую сторону и «про людей неведомых».
— Нельзя же без векселей, — нахмурясь, промолвил Марко Данилыч. — На векселях вся коммерция зиждется… Как без векселей?.. В
чужих краях, сказывают, у немцев, аль у других там каких народов, вся торговля, слышь, на векселях
идет.
— Истинная правда, сударыня, — отозвался он. — Хозяйский глаз дороже всего…
Чужой человек железным обручем свяжет и то лопается, а хозяин-от лычком подвяжет, так впрок
пойдет.
— Ишь какой народец проявился!.. Из Москвы, должно быть!.. — громко дорогой ворчал коридорный. — Не проснись я вовремя, и концы бы в воду…
Пойдем, брат,
пойдем, а поу́тру расправа… Перестанешь
чужое платье таскать…
— Ни в токарню, ни в красильню ни за что на свете не
пойду — очень уж обидно будет перед батраками, — сказал Василий Борисыч. — Да к тому же за эти дела я и взяться не сумею. Нет, уж лучше петлю на шею, один, по крайней мере, конец. А уж если такая милость, дядюшка, будет мне от тебя, так похлопочи, чтобы меня при тебе он
послал. У тебя на
чужой стороне буду рад-радехонек даже на побегушках быть, опять же по письменной части во всякое время могу услужить. Мне бы только от Парашки куда-нибудь подальше.